04:28 

Маме. с любовью.

Gealtach
Все, о чем ты подумаешь, будет использовано против тебя.
Название: Маме, с любовью.
Афтор:Штатный Псих
Бэта: Alyn18
Пэйринг: Пэрри/Гарри
Рейтинг NC-21
Ворнинг: кроссдрессинг, мастурбация, футфетиш, бандаж, фистинг, двойное проникновение, употребление наркотиков
Дисклеймер: я волонтер.
Хочешь сделать автору приятное - скажи спасибо Бэте.


-Доброе утро, мальчики,- мамуля встретила их на кухне с чашкой свежего кофе,- Гарри, солнышко, я сварила тебе овсянку. Пэрри, тебе тоже нужно позавтракать. Не думаю, что латук – это подходящая еда для взрослого мужчины.
-Ну, мам! В овсянке столько углеводов. А еще жиры… Ты ведь варила на жирном молоке.
-Милый, 3% - это обыкновенное молоко. А не та полупрозрачная дрянь, которую пьешь ты и уверяешь меня, что это полезно. Я права, Гарри?
Гарри, до этого незаметно ерзавший на высоком кухонном табурете, замер, как олень, застигнутый врасплох светом фар. Согласиться с Ванессой – перейти дорогу Пэрри, спорить с Ванессой – ставить ногу на заступ лопаты, которой роют твою могилу.
-Отличная овсянка, Пэрри. Ты только попробуй… - он демонстративно засунул в рот огромную ложку овсянки
-Она же горячая! – в голос вскрикнули Ванесса и Пэрри.
Температуру каши Гарри оценил в то же мгновение. Рот обожгло. Из глаз полились слезы, он выплюнул кашу на стол и схватился за кружку с кофе. Который, к горькому сожалению Гарри, тоже оказался очень горячим.

-Он всегда такой неуклюжий?- спросила Ванесса, когда они с сыном ждали Гарри в приемном покое. Локхарт находился на осмотре у врача, а Пэрри нервно мерил помещение шагами.
-Да. Однажды ему дверью отрезало палец.
-Какой ужас, сынок. Тебе не кажется, что стоило бы его застраховать?
-Мама!
-А в чем дело? Некоторые вещи медицинская страховка покрыть не сможет, - спокойно заметила мамуля, - солнышко, будь реалистом. Я, пожалуй, в качестве извинения за сегодняшнее утро застрахую вас обоих. Сейчас так опасно жить, милый. Вдруг и с тобой что-нибудь случится, и Гарри останется совсем один, бедный мальчик этого не переживет. А несколько миллионов долларов скрасят его печаль и помогут пережить траур.
-Мама! Да что ты такое говоришь?! Ни я, ни Гарри в ближайшее время ни на тот свет, ни в реанимацию не собираемся.
Мама пожала плечами и ответила.
-Хорошо, сын. Но я вам все равно куплю страховку. Кстати, зачем ты бил Гарри?
-Я его не бил.
-Не надо меня обманывать. На шее у бедняжки огромный синяк. Зачем ты ударил его так сильно? И вообще, солнышко, пусть в следующий раз он наденет джемпер с высоким воротом. Не хочу, чтобы моего сына привлекли за бытовое насилие.
-Мама!!! Я не.…Это не то, что ты думаешь! Я бы никогда… Короче, мама, это не совсем синяк. Это засос, понимаешь? Я слишком сильно его поцеловал, - Пэрри очень надеялся, что не покраснел.
-Извини, дорогой,- мама примирительно улыбнулась, - я так за вас переживаю. И я так рада, что ты теперь не один. Жаль, конечно, что Гарри не девушка, и не сможет подарить тебе наследника, но существуют суррогатные матери. Я думаю, что вам стоит начать приглядывать себе подходящую женщину. А если хочешь, я сама могу этим заняться.
-Нет! Мама! Нет! Ну что ты! Не стоит! Дело в том, что Гарри….не любит детей. Он сам как ребенок, мамуля. Ты же видела. Я думаю, что мы сами справимся, но спасибо тебе большое, что хочешь помочь. Правда, мам. Все нормально. О! А вот и Гарри, - никогда еще Пэрри не был так рад появлению этого недоумка. Гарри был бледен, но выглядел неплохо и даже почти радостно. Вышедший следом врач заставил Пэрри замереть на месте. Джо Эванс. Гребанный Джо Эванс. Милашка – терапевт, которому он засадил месяц назад и свалил, так и не перезвонив. Джо любил наручники и лавандовое масло. И то и то одинаково ненавидел Пэрри. Почему, собственно, и сбежал.
-Привет Джо.
-Здравствуй Пэрри, - Джо недобро посмотрел на ван Шрайка, - твой приятель легко отделался.
-Это его будущий супруг, - не забыла вставить свои пять центов мамуля, - они вчера обручились.
Джо был удивлен не меньше Гарри, который видимо об этом факте успел позабыть.
-Когда ты в прошлом месяце меня трахал, у тебя не было никакого супруга, ни будущего, ни нынешнего, - повернувшись к Гарри, улыбаясь, сказал Джо.
-Дорогой, ты спал с этим молодым человеком? Когда вы уже жили с Гарри? Дорогой, ты изменял Гарри? – в голосе мамули зазвенела сталь.
-Э-э-э…Мам, давай обсудим это дома,- у Пэрри внутри все узлом скрутило от дурного предчувствия, - Гарри, как ты себя чувствуешь? Лучше.
-У меня…я не чувствую своего языка… - медленно проговорил Гарри,- мне…что-то вкололи.
-Я сделал ему местную анестезию. Проследи за тем, чтобы не употреблял в ближайшие сутки ничего, кроме протертого пюре, а воду или соки строго через соломинку. Ни алкоголя, ни никотина, ничего такого, что может раздражать слизистую. Через несколько дней все заживет. Буду ждать на осмотр.
Мамуля посмотрела на Пэрри, и Пэрри очень-очень не понравился этот взгляд. Не то чтобы он не обещал ему чего-то хорошего. Нет, он обещал. Много. Очень много плохого. Черт, надо же было так вляпаться!
-Поехали домой, дорогой. Гарри выглядит неважно, - мамуля взяла Гарри под руку и пошла с ним к выходу.
«Еще бы он неважно выглядел, с таким-то ожогом», - подумал ван Шрайк.

Дома мамуля отправила Гарри на диван, обложив его подушками и замотав пледом, приговаривая «Бедный мальчик» и «ничего страшного, заживет». Гарри ничего толком не соображал после наркоза, послушно сидел на диване, пилюкая своими огромными обдолбанными глазищами. Чем бесконечно раздражал Пэрри.
-Пэрри ван Шрайк, марш на кухню, я хочу с тобой серьезно поговорить! - наконец сказала мамуля, вручив Гарри высокий стакан воды с соломинкой и пульт от телека.
-Хорошо мам.

-Как ты мог?! – начала мамуля, когда они оказались на кухне, - неужели этому я тебя учила?!
-Чему – этому? Спать с мужчинами?
-Пэрри, не передергивай! Как ты мог изменять этому милому мальчику?! Это так низко и подло с твоей стороны! Я не узнаю тебя, сын. А что если Гарри откажется выходить за тебя? Мое сердце этого не перенесет. Сердце Гарри этого не перенесет… Сынок, я так в тебе разочарована…
-Мам! Я все улажу, обещаю. И…
-Да, сын?
-Не говори на эту тему с Гарри, я тебя умоляю.
-Хорошо.

Когда они вернулись в комнату, Гарри бессмысленно смотрел в выключенный телевизор.
-Какой-то странный фильм, - сказал Локхарт не поворачиваясь Пэрри.
-Может тебе лучше лечь в постель? – озадаченно спросил ван Шрайк.
-Может и лучше. Да. Конечно.
-Пэрри, отведи мальчика в спальню и побудь с ним.
-Хорошо мама.
-И не забудь объясниться с бедняжкой.
-Мам!
-Иди Пэрри, и не заставляй меня разочаровываться в тебе.
-Черт,- тихонько выругался ван Шрайк, поднимаясь на второй этаж.
-Я все слышу,- невозмутимо заметила маман.

-Осторожнее, да здесь же дверь, ты, что не видишь? – Пэрри раздраженно отдернул Гарри в сторону. Тот удивленно потер глаза рукой.
-Нет, как-то оно странно.
-А таблеток тебе не давали?
-Давали. Штуки три. Врач говорил о болевой ступени.
-Болевом пороге.
-Да, он сказал, что он у меня низкий…высокий…или какой - там, когда больно сильнее.
-Низкий у тебя болевой порог,- вздохнул Пэрри, - ляг, отдохни. Нам еще нужно подумать о том, что мы скажем маман.
-Скажем. Ага, все как есть. Она у тебя такая классная. Зачем обманывать, ты прав, - Гарри сидел, забравшись с ногами на постели и раскачивался, обхватив себя за плечи.
-Локхарт, с тобой что? Локхарт! Ты меня слышишь? Гарри! Посмотри на меня! – детектив не испугался, но удивился неприятно. Такого Локхарта он еще не видел, даже когда этому дурачку сообщили о том, что преставилась его подружка, он все же оставался живым.
Пэрри решил не гадать и позвал мамулю. Ванесса посмотрела зрачки, посчитала пульс, что-то тихо спросила у Локхарта, тот так же тихо ей ответил.
-У него нервный срыв, солнышко, - констатировала она, - поздравляю, дорогой, ты довел бедного мальчика.
-И что теперь делать?
-Поговори со своим врачом, пусть выпишет ему легкие антидепрессанты. И не тревожь его, своди в теплый душ, сделай ему массаж, пусть мальчик придет в себя. Ох, Пэрри, как ты мог быть таким безответственным? Знаешь, у меня есть успокоительное, думаю, оно не будет лишним. Спустись за таблеткой позже.
-Спасибо за помощь, мам. А сейчас я начну выполнять твои рекомендации, если позволишь, - скрипнул зубами Пэрри. Гарри сидел на его кровати со стеклянными глазами. Маман молча удалилась.


Пэрри несколько минут посидел на постели, рядом с Локхартом, потом снял пиджак, брюки и галстук, сунул рубашку в корзину для белья, переоделся в привычный и удобный спортивный костюм (пускай маман этого и не одобряла). Он посмотрел на напарника. Раздеть Локхарта. Да чего там раздевать-то? Гарри как спустился в пижаме к злополучному завтраку, так в ней и остался. Маман в больницу его в таком виде возила. А вот собственного сына заставила бы переодеться, даже сломай он ногу. Пэрри прислушался к себе и почувствовал что-то горячее и злое в груди. Ревность. Он ревнует маму к этому придурку. Или этого придурка к маме. Глупости. Все равно, собственного сына мамуля любит больше. Пэрри еще раз прокрутил эту мысль в голове и успокоился.
-Гарри, сейчас мы с тобой примем душ, хорошо?
-Хорошо, - согласился Гарри.
-Но для начала я хотел бы тебя раздеть. Хорошо?
-Хорошо.
-Больно не будет. Подними руки.
-Хорошо, - ответил Гарри и не сдвинулся с места.
Ван Шрайк вздохнул и пошел в ванную. Набрал воды, отрегулировал температуру. Вернулся в комнату и обнаружил, что Гарри сидит в той же позе, в которой он его оставил. Пэрри вздохнул, попросил прощения у своей спины и взял этого доходягу на руки. А ничего так, не очень тяжелый, худой как щепка. Гарри удивленно закрутил головой, выйдя из ступора.
-Пэрри?
-Мы идем мыться.
-Вместе?
-Я думал, ты спросишь про одежду. Разумеется, вместе. Не могу же я бросить тебя в таком состоянии.
-Можешь.
-Вообще-то да, но тогда мамуля спустит с меня три шкуры. Поэтому приходится с тобой нянчиться.
-Да, у тебя отличная мама.
-Слушай, что ты заладил, «отличная» да «отличная». Заткнись, сделай одолжение.
И Гарри, как это ни странно, действительно заткнулся. Пэрри принес его в ванную, раздел и посадил в теплую воду.
-Постарайся ничего не натворить, пока меня не будет. Я спущусь за таблеткой и вернусь. Тебя одного можно на пару минут оставить?
-Да. Я думаю, да.
-Он думает, - фыркнул Пэрри и вышел.

Ван Шрайку не давал покоя вопрос: почему крепкий на голову Локхарт вдруг заработал себе нервный срыв? У дураков голова не болит, априори. У Локхарта никто не умирал, его никто не пытался убить, ограбить или избить. Никто не вымогал у него денег. С чего бы тогда вдруг? Хотя, когда Локхарта пытались убить, выглядел он намного лучше, чем сейчас. Хармони ушла достаточно давно, месяц или даже два назад. И Гарри не сказать, что бы очень расстроился. Может смена ориентации? Но один раз, как говорится… Или что там еще может быть? Резкая смена обстановки? Пэрри не был специалистом в вопросах душевного здоровья, чего уж скрывать. Он неплохо разбирался в людях, был очень наблюдателен, но когда дело касалось душевных переживаний других, ему по большому счету было плевать. Вот как на Гарри. Ван Шрайк на секунду задумался и отметил - а ведь нет, на Гарри ему не очень-то и плевать. Он немножко волновался за этого идиота. Чуть-чуть, но все же. И это было не свойственно для Пэрри ван Шрайка. Детектив помотал головой. Что ж за ерунда получается? Они переспали всего один раз. Один гребанный раз по очень пьяной лавочке. Какие нежные чувства? Откуда?
-Солнышко, ты за лекарством? – заметила его Ванесса, стоящим на последней ступеньке лестницы и сосредоточенно размышляющим.
-Да мам.
-Держи, - мамуля протянула ему небольшую синюю таблетку,- и не забудь воду.
-Хорошо, мам.
-Как он?
-Скоро будет в порядке.
-Бедный несчастный мальчик.
-С чего ты взяла?
-Сынок, у него на лбу написано «Жертва распавшейся семьи». Он такой неловкий и неуверенный в себе. Только рядом с тобой Гарри как будто светится изнутри. Такой трогательный и доверчивый. Сынок, понимаю, почему ты выбрал именно его, но не понимаю, как ты мог его обмануть и предать?
-Мам… Это было… Мы решили расстаться на пару недель, чтобы проверить наши чувства, - на ходу импровизировал Пэрри, - я встретился с Джо, тем врачом из больницы, и выяснилось, что…. Что мне не нужен никто, кроме Гарри, мам ты как всегда права, он – тот единственный.
-Я люблю тебя, дорогой, - обрадованная Ванесса обняла сына, - так и знала, что мой Пэрри никогда бы не поступил так с человеком, который ему доверяет.
«Да мамуль, я с ним поступил намного хуже». На секунду, всего на мгновение, Пэрри отчего-то стало по настоящему гадко на душе. Не из-за того, что он обманывал мамулю, а из-за того, что мамуля была права. Гарри действительно ему доверял и носился за ним, как глупый щенок. Глупый тощий щенок, который путается в собственных лапах и наивно ждет, что его не пнут, как обычно, а погладят по непутевой лобастой голове.
Пэрри вздохнул.
-Мам, мне надо наверх, к Гарри, не хотел бы оставлять его так надолго одного. Ты же знаешь его…
-Конечно, малыш. Иди. Кстати я вас покидаю до вечера, у меня встреча.
-Пока, мам.
-Поцелуй за меня Гарри.
-Обязательно, мам.

С Гарри, за время отсутствия Пэрри, ничего страшного не случилось. Он с отсутствующим видом сидел в остывающей воде и смотрел в стену перед собой.
-Эй, - тихо позвал Пэрри,- парень, закинь чудесную таблетку от моей мамули.
-Я завязал, - рассеяно ответил Гарри.
-Это была шутка, Локхарт. Держи, маман велела дать тебе это. Простое успокоительное, ничего запрещенного. Держи. Молодец, а теперь запей. Через соломинку, как сказал врач.
-А ты, правда, с ним спал?
-Да, если тебя это волнует.
-Нет, просто спросил.
-Вылазь из воды, - детектив протянул сухое полотенце, - вытирайся. И будет тебе счастье. Сам ван Шрайк решил удостоить тебя сеансом массажа.
-Это настолько круто? – слабо улыбнувшись, спросил Гарри.
-Поверь мне, еще никто не уходил недовольным.
-Хорошо.
-Жду тебя в спальне.
-Вот сейчас это было очень по – гейски.
-Знаю. Сам дойдешь или тебя снова, как принцессу, нести на руках?
-Да нет, мне уже лучше, спасибо. Пэрри…
-Что?
-Я не знал, что ты бываешь таким.
-Каким?
-Не засранцем.
-Иногда находит.


Пэрри, сидя на Локхарте грел в ладонях масло для массажа, а Гарри, завернутый полотенце, напряженно лежал под ним.
-Это не больно, не бойся.
-С чего ты взял, что я боюсь? - таблетка, а может теплая вода сделали свое дело и Гарри почти вернулся в себя прежнего.
-Ни с чего. Все нормально. А сейчас просто не мешай мне и не зажимайся, мы не трахаемся, я просто сделаю тебе хорошо.
-В прошлый раз ты сказал то же самое.
-В прошлый раз все было по-другому. Помолчи.
Пэрри скользкими руками провел от плечей к лопаткам, погладил выступающие косточки позвоночника, чуть сжал кожу между пальцами и повел руки вверх. Гарри тихонько застонал.
-Больно?
-Нет. Не останавливайся
-Как скажешь, Локхарт,- Пэрри самодовольно улыбнулся, ну теперь этот недоумок точно не скажет, что ему было «неплохо». Ха! Он начал медленно и сильно разминать спину Локхарта, прошелся по шее, огладил руки, спустился ниже, начал массировать ноги. Осторожно взял ступню и погладил подъем. Гарри снова тихонечко застонал, Пэрри ласкающим движением провел по ступне ладонью, погладил пальцы на ноге, помассировал пятку, Локхарт под ним только что не извивался. Стонал, всхлипывал и что-то неясно бормотал. Пэрри знал толк в массаже стоп, а еще он, кажется, нашел эрогенную зону Гарри. Ноги. Надо сказать, что ступни у него были узкими и тонкими, как руки. И, как сказала бы мамуля, не без изящества что ли.
Пэрри, неожиданно для себя, наклонился и провел по лодыжке Гарри языком. Тот вскрикнул, а ван Шрайк продолжил целовать его ступню между пальцами. Через Гарри как будто ток пропустили. Неожиданное и острое удовольствие. И внизу живота горячо и тяжело. Сладко ноет. Он развернулся, поймал Пэрри за край бомбера и потянул на себя, падая на спину и увлекая его за собой. Поцеловал. Сам. Впервые поцеловал мужчину. Да было ли время думать об этом. Хотелось, томилось, жарко. Гарри ничего толком не соображал. Мозг выдавал четко только одно «Пэрри = секс». Локхарт самозабвенно вылизывал губы детектива, а Пэрри, сраженный наповал такой инициативой, мягко отвечал ему. Гарри ловко вывернулся из-под него, оседлал его бедра и оказался сверху, нависая над ним. Что-то с ним было не так. И это «что-то» серьезно насторожило Пэрри. Зрачки Локхарта. Радужки не видно, такие они были здоровые. Мамуля вкинула Гарри наркотой! Господи! Его мать вкинула его напарника наркотой! Твою дивизию! А Гарри, не теряя времени даром, расстегнул на нем бомбер, потянув за язычок замка зубами, задрал футболку и начал целовать его грудь и живот. А тот, казалось, и не замечал возбужденного и озадаченного взгляда, направленного на него.
-Ох, сбавь немного темп. Ты уверен, что хочешь этого?
Гарри вместо ответа жадно посмотрел на него (как непривычно видеть его таким!) и нетерпеливо поерзал своей аппетитной задницей по стоящему члену Пэрри.
-Локхарт,…. – тут бы и святой задумался, а ван Шрайк не был святым, - как ты хочешь?
-Сверху, - последовал незамедлительный ответ. И Гарри начал немедленно сдирать с него штаны, в процессе потеряв полотенце, которое едва держалось на его худых бедрах.
-Тпру. Стоп. Стой. Тихо.
-Что? – Гарри был очень раздражен, его отвлекли от такого увлекательного занятия.
-Смазка и презерватив. Мы за безопасный секс.
-Где?
-На тумбочке, - Пэрри и сам как будто заразился этим странным, нездоровым возбуждением напарника.
Гарри дотянулся до баллона со смазкой, схватил его, выдавил на пальцы.
-Помочь или сам справишься? – детектив забыл, как дышать. Он внимательно смотрел на раскрасневшегося Локхарта, закусившего губу. Тот, совершенно обнаженный, сидел на нем сверху и только кивнул. Завел руку за спину, начал медленно насаживаться на свои пальцы. Пэрри его запястье бедром почувствовал, решил не мешать, наслаждаясь зрелищем, лишь поглаживал одной рукой его грудь, а другой – собственный член. Гарри быстрее задвигал в себе пальцами и застонал.
-Хватит, - попросил Пэрри.
Гарри послушно убрал руку и подвинулся выше, привставая на коленях. Пэрри поймал его за зад и слегка надавил, опуская эту симпатичную попку на свой член. Гарри воспринял это по-своему и отпустил бедра быстрее, чем хотел Пэрри. Ох! Как неожиданно. И хорошо. Сладко. Горячо. Горячей горячего. Локхарт плохо себя растянул, было очень тесно. А Гарри, наверное, еще и больно. Хотя вряд ли. Под дурью таких вещей не замечаешь. А мамуля хорошо вкинула новоиспеченную секс-машину. Гарри напомнил о себе нетерпеливым стоном.
-Не нравится? – с трудом рассмеялся Пэрри, - тогда давай сам.
Локхарт выгнулся, насаживаясь глубже, привстал на коленях, почти полностью вынимая из себя член детектива, и резко опустился вновь. И снова поднялся. И опустился, задавая бешеный ритм. А глаза открыты и в упор смотрит на Пэрри, губы пересохшие облизывает, на лбу пара капель пота выступила. Бог секса и разврата. Пэрри было классно. Он решил, что анализировать впечатления будет потом, а пока присоединился к дикому ритму, заданному Гарри, вбиваясь в него глубже и глубже, чувствуя, как тот сжимается вокруг него, дрожит. Пэрри почувствовал, что Гарри вот-вот кончит, и кончил сам, вырубаясь.

-Это был лучший секс в моей жизни, - первое, что сказал Пэрри, когда открыл глаза. Лежащий рядом Локхарт курил в потолок, - и если ты сейчас скажешь, что ты натурал, я тебя ударю.
-Это был лучший секс в моей жизни, - повторил его слова Гарри.
-Дай, - не поворачивая головы, попросил Пэрри. Гарри поднес сигарету к его губам, уронив столбик пепла на его грудь, но ваш Шрайк этого не заметил, блаженно затянулся и выдохнул. Черт…Он побывал в раю. Напару с обдолбанными Локхартом. Но не в этом суть. Он побывал в раю. Может попросить у мамули весь пузырек с этими чудесными синими таблетками? – тебе нельзя.
-Точно. Забыл. Есть хочу.
-И я. Пойдем на кухню, что-нибудь приготовишь.
-В таком виде?
-В глаза мне посмотри, - насторожился Пэрри. Так и есть, не отпустило еще, прет любовника по полной. И разматывает. Сейчас главное – его накормить и усмирить бешеную активность, чтобы он не натворил дел, - мамы нет, не волнуйся.

Пэрри сидел на кухонной стойке и руками уминал горячий омлет, дул на обожженные пальцы, смеялся, Гарри крутился рядом, что-то перетирал себе на навороченном кухонном комбайне, оставлял повсюду пепел и смеялся вместе с Пэрри.
-Черт, Локхарт! Я же не влезу ни в один костюм, если буду так питаться!
-Забей. Чаще занимайся сексом и ходи в спортзал.
-Ты говоришь как моя мамуля.
-А где Ванесса?
-На встрече, - пожал плечами Пэрри, - положи мне еще чего-нибудь.
-Могу приготовить блины.
-Давай. Так вот мамуля на встрече. И сироп не забудь. У нее свои дела, в которые я стараюсь не лезть, ты понимаешь почему.
-Да. Я хочу тебя поцеловать.
-Так чего говоришь, целуй, - и Пэрри снова рассмеялся. Они занялись сексом на кухонном столе. Потом снова поели и пошли наверх, в спальню. Гарри затащил Пэрри в душ и долго его мыл, получая от этого массу удовольствия. Ван Шрайк не протестовал. Ему нравился такой раскованный Гарри, который не смотрит виноватыми глазами и не прячет руки за спиной, как будто что-то натворил или вот-вот собирался.
Угомонился Локхарт только после того, как они в четвертый или в пятый (Пэрри точно не помнил) раз занялись сексом. Лениво и неторопливо, как будто, в самом деле, были супругами с устоявшейся интимной жизнью. Пэрри стало чуточку тоскливо от мысли, что завтра это закончится. Хотя… Оно ведь могло и не заканчиваться. И для этого не нужны таблетки. Нужно просто дать Локхарту статус официального любовника. Не для маман. А по-настоящему. Тем более, что напарник его теперь не мог прикрываться своей гетеросексуальность, а уже если на него хорошенько надавить… Пэрри уснул совершенно собой довольный, крепко прижимая к себе Гарри

@темы: фанфикшн, слэш, Перри, Гарри

Комментарии
2011-05-31 в 08:29 

Морган Кэй
У человека в душе дыра размером с бога, и каждый заполняет её как может.
Отличная прода :-D

2011-05-31 в 13:46 

Gealtach
Все, о чем ты подумаешь, будет использовано против тебя.
Морган Кэй У меня еще....до 21 главы короче))) самый жаркий секс в самом конце)

2011-06-01 в 18:27 

Морган Кэй
У человека в душе дыра размером с бога, и каждый заполняет её как может.
:-D
Я вообще не слэшер, но мне нравится пейринг))) :evil: И вы интересно пишете. Следующие главы я тоже читала ,просто отписать не успела) Здорово) Я ржала над последним диалогом)
Оч. жду проды!))) Мне интересно как там и чё будет дальше))

   

Сообщество, посвященное фильму Kiss Kiss Bang Bang (2005)

главная